Болеть, господа, отвратительно. Еще отвратительнее, когда ты болеешь, а тебе надо в институт – сдавать и закрывать сессию. Или, например, на работу – обслуживать и облизывать так называемых клиентов. Организм решительно не понимает куда его родимого везут, куда ведут и что спрашивают.

Попытки читать ЧТО-ТО ради того, чтобы выучить ни к чему хорошему не приводят – буквы расплываются, формулы скашиваются, а строчки путаются. В результате пятнадцатиминутной читки первой страницы понимаешь, как Незнайка, что ничего не понимаешь, запомнить ничего не возможно и тупо начинаешь читать заново.

Когда ты болеешь всё складывается отвратительно. За окном – мерзкая погода. На трассе – уроды и сволочи, в институте – студенты-имбецилы и преподаватели-герои, так называемые “Белые Рыцари”, которые требуют от тебя не просто знаний, а безукоризненных знаний.

Вспомните детство – как хорошо было болеть тогда! В школу идти – не надо, спишь себе целыми днями, смотришь телевизор, где как раз во время того, как остальные дети “оделись в одинаковое и ушли куда-то”, показывают “Приключения Электроника” или “Гостью из будущего”.

Да и продлить такие вот “каникулы” было очень просто. Главное было – уметь нагревать градусник. Батареи у нас в доме были (да и сейчас собственно) отвратительные, но градусники грели замечательно. Довести ртутный столбик до спасительных 37-ми было делом двух минут. Да что тут говорить – я знаю товарищей, умудрявшихся нагревать градусник с точностью до сотой доли столбика.

Помимо батарей помогал дежурный стакан с чаем. Достаточно было попросить чаю, под предлогом “горло болит, хочу горячего”, получить кружечку и п-о-м-е-ш-а-т-ь сахар термометром. Потом, правда, приходилось сбивать до нужной температуры, а иначе получались не каникулы, а совсем наоборот – “мертвый ребенок” и вызов скорой на дом.

Вообще, надо сказать, это благодатная тема. Еще Джером К. Джером писал:

А мы, мальчишки, охотно бы пожертвовали десять лет школьной жизни за то, чтобы проболеть один день, и не давали нашим родителям ни малейшего повода гордиться нами, – и все-таки не болели. Мы бегали и шалили на сквозняке, но это приносило нам лишь пользу и освежало нас. Мы ели разные вещи, чтобы захворать, но только жирели и приобретали аппетит. Что бы мы ни придумали, заболеть не удавалось, пока не наступали каникулы. Зато в последний день учения мы схватывали простуду, коклюш и всевозможные другие недуги, которые длились до начала следующей четверти. А тогда, какие бы ухищрения мы ни пускали в ход, здоровье вдруг возвращалось, и мы чувствовали себя лучше, чем когда-либо.

А почему, собственно, дети так ЛЮБЯТ болеть? Что хорошего в том, что твой молодой (с этим у кого как), здоровый (это тоже по желанию) организм вдруг превратился в жалкую развалину? А ведь всё просто. Дети всё переносят легче взрослых.

Вот у меня сестра – переболела в детстве ветрянкой. За неделю выздоровела и уже через месяц забыла об этом как страшный сон. Меня же Бог наказал ветрянкой в семнадцать лет. Скажу честно, товарищи – я думал умру. Целый месяц продолжался этот кошмар, еще месяц длился инкубационный период и еще полгода сходили раны с тела. Это настолько не передаваемое ощущение беспомощности и слабости, что, право, идущие на смерть (Ave, Cesar!) и то чувствуют себя лучше.
Этот опыт я буду помнить, наверное, до конца жизни.

Или вот, взять лекарства, например. В советские времена как было? Ну, начнем с того, что в аптеках я появлялся вообще редко. Всё необходимое лежало дома. До сих пор в кошмарных снах вспоминаю ящик стола, ЗАБИТЫЙ аспирином. Нет, в этом доме ни у кого не болела голова, просто так было принято. Это звучало как: “А вдруг кончится?” Лекарства, таблетки и порошки хранились годами. Сроки годности их было установлены на пять, десять лет и никто не забивал себе голову их прочтением.

Заболел, у тебя, допустим, живот. И что? Кушаешь мега-таблеточку, пересиливаешь себя (ибо таблетка отвратительна на вкус и цвет), с трудом проглатываешь, морщишься, весь день не можешь забыть этот ужасный привкус и с тобой вроде бы ничего не происходит. Но на следующий день таблетка действует и тебе хорошо и замечательно.

Как это происходит сейчас? Покупаешь в аптеке (ибо дома нету!) какое-то новомодное средство от кашля. Разглядываешь цветастую упаковку. Оно похоже на разукрашенного всеми цветами радуги попугая. Сноска слева гарантирует тебе излечение от всех болезней (пауза) которые “знает” таблетка. Сноска справа советует тебе также прикупить новомодное средство номер два, потому что оно гарантированно поможет от того, от чего не помогает первое средство. Сноска сзади (маленькая, черненькая и потому – незаметная) предупреждает о побочных явлениях, одно перечисление которых прибавляет тебе пару-тройку седых волос. Срок годности традиционно истекает после открытия коробки. Так принято™
И кульминация фокуса – ты жрешь то, что было в этой плотной коробочке. Что удивительно – действует моментально. Но проходит пара-тройка часов и эффект сходит на нет.

В этом-то и суть. Советские таблетки лечили причину. Современные лечат следствие.