Archive for July, 2009

На жуйке (это такой сервис микроблогинга, типа смеси жж с твиттером, если кто не в курсе), так вот там проводили опрос: верите ли вы в бога и если да, то в какого? Оказалось, что на сервисе, почти целиком заполненом айтишниками, программистами и линуксоидами, верующих раз-два и всё.

Всё-таки техническая сторона силы накладывает свой отпечаток. Не сильно, но есть. И если православный программист – это я еще могу представить, то верующий физик-ядерщик или скажем, учёный-микробиолог – для меня загадка. Кроме как страхом показаться “не таким как все” я эту веру объяснить не могу. Проще говоря, это самообман. Фикция.

Я знаю что это такое – сам скакал от веры к вере. Православное христианство у меня ассоциируется исключительно с толпами бабок в церкви, старух каких-то, просящих милостыню, нищих полусумасшедших у дверей и дородных, толстых попов в рясах. Во втором подъезде моего дома жил как-то один поп лет двадцати пяти – с утра он выходил в рясе, одевал поверх рясы косуху и ехал на мотоцикле в свой приход. Уже тогда (мне было лет девять или десять, я учился в школе) это казалось странным. Недавно, уходя на работу, я снова его встретил – он приехал навестить своих родителей на роскошном мерседесе.

Удивительно, что это кажется кощунственным только мне.

Поэтому к православию я был холоден всю свою жизнь -  веру других людей я не затрагивал, со знакомыми предпочитал на эту тему не общаться вообще. До сих пор помню эпизод в школе: моя учительница литературы, доблестная Лариса Евгеньевна, в молодые годы была ярой коммунисткой. В 90-х, она её быть перестала, но при этом верила во всё остальное не менее рьяно, чем в коммунизм. Она верила в Кашпировского, верила, что если мы не крещёные (или скажем, не знаем, сколько в церкви ставить свечек за упокой, а сколько за здравие), то попадём в ад. Блин, да она даже читала СПИД-инфо всерьез. Эта пергидрольная блондинка лет пятидесяти (злые языки говорили что у ней парик) вызывала у нас не то, что благовение, скорее страх. Орать и стыдить она умела и вовсю этим пользовалась, продвигая среди детей свои идеи. Было много интересных идей.

Скажем, как-то раз, мы читали под её патронажем книжку “тюремные татуировки проституток и их расшифровка”, дескать специально для того, чтобы мальчики выбирали себе жен получше, а девочки не делали себе татуировок бабочек на крестце – это метка шлюхи. Слово КЕНТ, вытатуированное на лобке – это аббревиатура “Когда Ебут Надо Терпеть”, а слово СЛОН универсальное не только для проституток (Смерть Легавым От Ножа). Было еще куча всего, что надо было прочитать и запомнить, а самое интересное – что чтение такой книжки не вызвало ни у кого никаких возражений – ни у детей, ни у родителей. Авторитет Ларисы Евгеньевны был непререкаем.

Впрочем, я отвлёкся. Как-то раз мы сдавали сочинение “ночь на ивана купалу”, был какой-то шизофренический текст про ночные купания и обряды, который мы сначала по-очереди читали, затем пересказывали, а в конце недели должны были написать нечто вроде сочинения по мотивам. Я не помню почему я не выучил и не читал текст, то-ли мне не понравилось, то-ли я по своему обыкновению, забыл, но к сочинению я был неподготовлен. ЛЕ как-то говорила двоечникам: если вы, дети, не умеете писать и думать, не пишите ерунды, сдайте просто пустой лист, получите свою парашу и садитесь на место.

Я как назло был отличником, поэтому этот способ не годился. Надо было что-то придумать. В голове было пусто. Что я в сущности знал про “ночь на ивана купалу”. Да практически ничего, за исключением того, что этот обряд был языческим. Примерно так я и написал, не забыв еще упомянуть ярилло, перуна, сварога и каких еще вспомнил, славянских богов. Текста вышло немного, но по крайней мере свою заслуженную трёшку я мог получить.

На следующий день меня ждал позор. Меня вызвали к доске и при всём классе, громким, слышным даже на первом этаже голосе, меня ставили на место. Оказалось, что я допустил грубейшую для любого человека, имеющего хоть какие-то мозги, ошибку – праздник “ночь на ивана купалу” исконно русский, православный, поддерживаемый РПЦ официально и чуть ли не отмечаемый в календарях. Упомянутые мною боги вообще взяты из головы и фантастики, а на мне еще и нет креста и сам черт не брат!

Я ответил, что я не крещенный, чем вызвал чуть ли не паралиц мышц, сведенных судорогой – такого лица у ЛЕ я еще никогда не видел. Она спросила, кто еще не крещеный у класса. Оказалось, что кроме меня, таких дураков всего двое или трое.

Так возникла идея “крестильного собрания”. ЛЕ собиралась взять нас, дураков-неучей в свои руки и сводить в церковь и покрестить. Эта идея не покидала её еще несколько месяцев, но потом, по своему обыкновению, она переключилась на другое и забыла про нас совсем.

Меня так и не покрестили. Впрочем, нельзя сказать, что меня это расстраивало. Наоборот – мне казалось что как только меня покрестят, я тут же стану непроходимым дураком, как ЛЕ. Хотя непроходимой дурой она как раз не было, скорее у ней, как и большинства советских учителей, ум зашел за разум, и начинанность и вера советского человека к печатному слову перемешались и иногда выдавали очередную порцию говна на вентилятор. Страдали от этого мы, дети. Хотя сейчас, я ей даже несколько благодарен, по крайней мере русский язык (она преподавала и его тоже) и его сраные правила, я выучил только благодаря ей и её диктантам.

Прошло еще несколько лет, школу мы закончили и поступили… нет не в институт, я с какого-то перепуга поддался общим настроениям “бжмой! мы не поступим! там конкурс n-человек на место!” и пошел не в институт, а в колледж.

Это было верное решение, я сейчас это понимаю, не верным была только выбранная профессия “коммерсант”. Ну нет, нет такой профессии, а дипломом экономиста можно сейчас только разве что подтереться.

Впрочем, колледж, несмотря на всю строгость обучения в нём, нравился необязательностью исполнения этих правил. Ко второму курсу я уже перепробывал водку, пиво, трахаться, курить и даже однажды чуть не сьел “марочку”. К третьему – я впервые влюбился. Мне было семнадцать лет.

Влюбился я в татарку. Девочка была не роскошной, скорее сейчас я бы даже назвал её несколько страшненькой (на вкус и цвет, как известно), но тогда я просто потерял голову. Говорят же, что первая любовь запоминается на всю жизнь. У этой любви были только два недостатка: первый: она была мусульманкой. второй: она была по старому обычаю “завещена” какому-то парню, который уже три раза подвозил её на машине, они несколько раз целовались и занимались петтингом (девочка была девственницей, потому что берегла себя для будущего мужа), в общем, по всем параметрам он был её парнем.

О, как я дико ревновал. Как я её добивался (смешно вспомнить)! Но благодаря этой неразделённой любви я начал читать коран и даже думал что я практически мусульманин. Мусульманам нельзя пить – я бросил. Мусульманам нельзя курить – я не притронулся ни к одной сигарете, даже когда пил и нарушал первое правило. Мне было девятнадцать лет и я был влюблён.

Эта ерунда длилась полгода, потом мне надоело и с девочкой я расстался (не самым лучшим образом, она уже была готова расстаться с парнем и затащить меня в койку под предлогом “пойдем попьем чаю”, а я мудак, решил просто уйти). Вместе с девочкой из моей жизни ушли и мусульманские заморочки.

Коран вообще странная книжка, намного страннее библии. Вы знали, например, что в коране есть суры (стихи), которые считаются не каноническими, потому что моххамед писал их под влиянием шайтана (так мне объяснили по крайней мере)? Или например суры, написанные вообще непонятно кем.

При это большинство мусульман вам скажет – коран это мирная религия, хотя в книжке чуть ли не прямым текстом написано как правильно и под каким углом резать голову неверному. Ну про исламский фундаментализм и Аль Каеду вы и без меня в курсе.

После ислама, я охладел к религии. Всё поменялось в 2004-м, когда мой приятель повел меня в магазин “Путь к себе” – он искал подарок девушке.

…впрочем, пора спать. Продолжение завтра.